Часто кредит воспринимается как деньги. На первый взгляд кажет­ся, что для этого действительно есть основания. В современном хозяй­стве в долг предоставляются в большей части денежные средства. Тем не менее деньги и кредит – это различные не только понятия, но и раз­ные отношения.

Введение к сущности кредита
Сущность кредита.

При их сравнении в книге имеется в виду не их натурально-веще­ственная, а экономическая сторона. Кроме того, не имеет значения, сколько денежных знаков получил один участник от другого, каковы их купюры. Деньги и кредит являются экономическими категориями, поэтому представления об их сущности, сопоставление их сущностей можно формировать не по сумме денег, а на основании их характерис­тики как экономических (стоимостных) отношений.

В связи с этим следует отметить, что первым отличием кредитных от денежных отношений является различие состава участников. Деньги как всеобщий эквивалент становятся таковыми в результате отношений между продавцом и покупателем, между получателем денег и их пла­тельщиком. Стоимость совершает при этом встречные движения: то­вар переходит от продавца к покупателю, деньги – от покупателя к про­давцу. В кредитной сделке участвуют другие субъекты, а именно кредитор и заемщик. Именно потому, что в сделке качественно изме­нился состав ее участников, имеющих специфические интересы, возни­кают новые, особые отношения – отношения по поводу возвратного движения стоимости. Стоимость при этом не совершает встречного дви­жения: она переходит от кредитора к заемщику и по истечении опреде­ленного времени вновь возвращается к своему владельцу[1].

Для кредита характерна отсрочка платежа: стоимость переходит во временное владение и возвращается к кредитору только через опреде­ленный срок.

Тем не менее деньги и кредит существуют рядом друг с другом, бо­лее того, они кажутся неразрывными. Однако это единство – в рамках общего движения стоимости, которое может включать различные по своей сущности и функциональному назначению процессы. Переход от одного процесса (купля-продажа с немедленной уплатой эквивалента) к другому (продажа с применением кредита) означает переход к новой форме отношений, к смене характера экономической сделки, переход от одной экономической категории к другой.

Второе отличие кредита от денег наблюдается при отсрочке платежа за тот или иной товар. В этом случае участвуют и кредит, и деньги в функции средства платежа. Тем не менее если деньги проявляют свою суть в акте рассрочки платежа в момент самого платежа (именно по­этому данная функция денег и называется функцией средства платежа), то платеж в кредитной сделке – только элемент движения стоимости на началах возвратности. Кредит как экономическая категория проявляет свою сущность не в платеже по истечении отсрочки, а в самом факте отсрочки платежа.

Нельзя также забывать, что в акте платежа деньги проявляют свою суть не только в связи с истечением отсрочки платежа, связанного с дви­жением кредита. Как отмечалось ранее, деньги как средство платежа функционируют и при уплате налогов в бюджет, при выплате стипен­дий, пособий и т.п.

Третье отличие кредита от денег связано с различием потребитель­ных стоимостей. Если деньги как всеобщий эквивалент в своей потре­бительной стоимости обладают способностью превращения в продукт любого вида овеществленного труда, то для участников кредитных от­ношений, для кредитной сделки не это выступает существенным момен­том. Кредитор и заемщик проявляют заинтересованность в предостав­лении и получении стоимости на определенное время. Кредит удовлетворяет временные потребности участников кредитной сделки.

Четвертое отличие кредита от денег прослеживается в их движении. Кредит может предоставляться как в денежной, так и товарной фор­мах. Товар становится деньгами только в том случае, если он выделил­ся из общего товарного мира и стал всеобщим эквивалентом. В кредит необязательно предоставлять товар, ставший всеобщим эквивалентом; во временное пользование может быть предоставлен обычный товар, имеющий стоимость и потребительную стоимость.

При раскрытии сущности кредита немаловажной характеристикой является доверие. Существует точка зрения на то, что отношения кре­дита – это прежде всего доверие. Такое суждение довольно распростра­нено.

Рассказывают, что однажды к известному банкиру Ротшильду при­шел незнакомый молодой человек и попросил у него взаймы 1 млн. долл. Банкир так проникся симпатией и доверием к юноше, блондину с голу­быми глазами, что предоставил ему эти деньги в кредит. «В кредите главное для меня, – отмечает Ротшильд, – это доверие».

Немало сторонников другой точки зрения. Так, крупный немецкий экономист, профессор В. Лексис (1837-1914), известный по многочис­ленным работам в области теории денег и кредита, страхования и ста­тистики, категорично утверждал, что «доверие заимодавца для суще­ства кредита решающего значения не имеет, … ежедневный опыт показывает, что заимодавцы (кредиторы) питают по отношению к пла­тежеспособности и платежеготовности должников больше недоверия, чем доверия; они поэтому требуют гарантий для обеспечения возмож­но более полной защиты своих интересов от потерь, связанных с кре­дитными отношениями»[2].

Два противоположных мнения двух известных людей, практика и теоретика. Как это не покажется странным, но каждый из них оказыва­ется в чем-то прав. Для банкира-практика было бы противоестествен­ным давать взаймы человеку, которому он не доверяет. Какой смысл работать себе в убыток? Только в том случае, когда кредитор убежден в возврате ссуды заемщиком, может состояться кредитная сделка. Дове­рие, дающее уверенность, убежденность в соблюдении условий кредит­ных соглашений, становится их решающим компонентом. К тому же слово «кредит» образовано от лат. credere, что означает «верить».

Парадокс здесь в том, что и В. Лексис также оказывается правым. Напомним, что он пишет не об отдельно взятой кредитной сделке, а об их совокупности, о сущности кредита как экономического отношения. В. Лексис не утверждает, что доверие вообще не характеризует сути кредита, он лишь замечает, что оно не имеет для него решающего значения.

Какое же значение сохраняет за собой данное свойство? Прежде всего доверие выступает неотъемлемым свойством кредита. Однако, будучи таковым, оно не присуще только для кредитных отношений, оно в этом смысле не является специфическим свойством, оно характерно и для других экономических отношений (например, в торговле продавец дове­ряет покупателю и предполагает, что он не вернет ранее проданной ему вещи; в человеческих отношениях люди склонны доверять, нежели не доверять друг другу). В этом смысле доверие, характеризуя кредит, не выражает его специфики и, следовательно, не может претендовать на свойство, раскрывающее в полной мере сущность кредита как эконо­мического отношения.

В реальной жизни довольно часто встречаются явления, которые могут напоминать кредитные отношения. Это связано с авансировани­ем затрат и доходов без немедленного получения их эквивалента. К при­меру, подписка на периодическую печать, абонементы и различные ус­луги, коммунальные услуги (платежи за жилье, газ, отопление и пр.) обычно оплачиваются заранее, полная же компенсация произведенных затрат получается только по истечении определенного времени. Отсроч­ка возврата эквивалента – одно из свойств кредита, однако рассматри­ваемые платежи по своему существу не являются кредитными отноше­ниями.

Отсрочка платежа распространена и в хозяйственной практике. В период экономического кризиса, кризиса платежей, подрыва доверия поставщик, как правило, требует предварительной оплаты товара. Ча­сто предварительная оплата применяется и при оказании ряда услуг (индивидуальный пошив одежды, изготовление мебели по заказу зача­стую сопровождается задатком получателя). Существенно при этом, что в случае отказа заказчика от получения оплаченной услуги или полно­стью, или частично сумма произведенного вперед платежа не возвра­щается, в то время как для кредитной сделки возвратность является не­пременным условием. Заметим, что здесь нет и особого договора, в то время как при ссуде составление кредитного договора обязательно.

К разряду кредитных отношений часто относят процесс найма ра­бочей силы. Внешне кредит и найм также чем-то напоминают друг дру­га. Работник, нанимающийся на работу, сразу не получает за затрачен­ный им труд. Это произойдет только по истечении определенного времени. Когда работодатель платит за нанимаемый труд вперед, про­исходит обратный процесс – своеобразное «кредитование» рабочего, который возмещает плату, отработав в последующем соответствующее время. В обоих случаях имеет место отсрочка уплаты эквивалента: в первом случае – получения платы за труд, во втором – возмещения результата труда. Здесь есть и акт использования: в первом случае ра­ботник использует полученные им деньги; во втором случае работо­датель – рабочую силу.

При сходстве кредита и найма тем не менее можно выделить суще­ственные различия. Прежде всего в ссуду предоставляются ценности в виде денег или вещей, их возвращение поэтому может быть либо в де­нежной, либо в вещной форме. При найме рабочей силы работник, по­лучивший плату вперед, предоставляет работодателю не деньги, не вещи, а свою рабочую силу. Для выхода из затруднений при оценке при­надлежности тех или иных явлений к кредитным отношениям в теории предлагается ограничить понятие кредита отношениями по поводу ве­щей. Однако это не спасает положение, ибо вещь, по поводу которой возникают отношения, хотя и присутствует, но не дает ни малейшего основания считать, что здесь имеется дело с кредитом; даже при воз­вратном движении вещей кредитные отношения зачастую не просмат­риваются. Это проявляется при найме, когда при авансировании работ­ником работодателя вещь как таковая отсутствует.

При найме отделение объекта передачи от кредитора заемщику не происходит. Работник как кредитор вместе со своей рабочей силой в процессе труда переходит во владение к заемщику-работодателю. При кредите кредитор передает ссуженную стоимость, сам же физически во владение заемщика не переходит, в хозяйстве заемщика «трудится» не кредитор, а передаваемый им ссудный капитал.

Плата за труд вперед – обычное авансирование, которое довольно часто встречается на практике.

Не исключением является и страхование, которое также по ошибке относят к кредитным отношениям. При наступлении страхового слу­чая страховая компания выплачивает страхователю определенную сум­му средств, причем зачастую большую, чем уплаченная ранее сумма. Налицо по крайней мере два обстоятельства, напоминающие кредит: возвратное движение средств и уплата страховщиком определенной суммы средств, в сделке страхования нет, однако, других качеств. Прежде всего возвратность здесь необязательный атрибут, так как страхователю средства выплачиваются только при возникновении стра­хового случая. Между страховщиком и страхователем составляется не договор ссуды или займа, а специальный договор страхования. Нельзя также не учитывать и того, что при уплате страхового взноса собствен­ность на него переходит к страховщику, в то время как при кредите собственность на ссужаемую стоимость лишь временно уступается, ее собственником всегда является одно и то же юридическое лицо-кредитор.

Непростая ситуация возникает и по отношению к финансам. Сред­ства, полученные из бюджета, совершают круговращение, в определенном смысле возвращаются (полностью, частично и даже с приращени­ем). У них нет определенных свойств этой возвратности, которые при­сущи кредиту, когда стоимость, полученная от кредитора, не только совершает круговращение в хозяйстве заемщика, но и от последнего передается кредитору.

«Свои» и «чужие» деньги имеют различные стадии движения, их не только надо использовать для обеспечения жизнедеятельности, но и возвратить ссудодателю, не просто возвратить, а возвратить с прира­щением в виде ссудного процента. Использование бюджетных ассигна­ций, своих капиталов («финансов предприятий») не сопровождается со­ставлением договора, для финансовых отношений это было бы абсурдным, в то время как для кредитной сделки заключение кредитно­го договора является непременным условием. Каждый из субъектов выступает при этом в особой, специфической роли, обусловливающей его определенные обязательства.

Вряд ли целесообразно возражать против утвердившегося, широко воспринимаемого термина «финансы», охватывающего все случаи жиз­ни как в смысле формирования личного бюджета, так и его расходова­ния независимо от того, приобретаются ли средства жизнеобеспечения или платятся различного рода налоги, проценты, страховые суммы и пр.

Для собственного кармана не имеет значения: уходят ли деньги в казну, в банк, передаются страховому агенту или тратятся в магазине.

Однако если при общении можно употребить то или иное словообозначение, то в научных исследованиях это недопустимо. Исследова­ние сложных экономических отношений требует четкого разграниче­ния понятий и тех процессов, которые стоят за ними.

Финансы в отличие от кредита являются порождением распредели­тельных, а не перераспределительных процессов, приводят к смене собственника передаваемой стоимости, директивны, обусловливают отно­шения между субъектами.

Сложности возникают не только при сопоставлении финансов, стра­хования и кредита, но и когда деньги непосредственно помещаются в банк. Принято считать, что субъект, положивший деньги в банк, прокредитовал его. Это не всегда так. Когда деньги помещаются во вклад (положены на депозит на определенный срок), то по существу кредит­ному учреждению предоставлен определенный займ. При окончании срока займа денежные средства возвращаются банком их собственни­ку, который одновременно получает вознаграждение в виде процен­тов по вкладу. Кредит и займ – родовые понятия, с одними и теми же свойствами.

Другое дело, если деньги положены в банк на хранение. В этом слу­чае по истечении срока хранения денежные средства возвращаются, но без всякого вознаграждения, напротив, за хранение денег, предметов, ценностей банку выплачиваются соответствующие комиссионные. Со­хранная операция лишь напоминает кредитную операцию, по своей сути она не может быть отнесена к разряду кредитных отношений.

Кажется много схожего у кредита и с гарантией и поручительством. В законодательстве отдельных стран данные сделки как родовые про­цессы поставлены рядом с кредитом. Тем не менее кредит, с одной сто­роны, гарантия и поручительство, с другой – выражает разные отноше­ния, и нет никаких оснований отождествлять их. Движение средств идет не от кредитора к должнику, как это имеет место в кредитной сделке, а от гаранта, поручителя – к первоначальному кредитору.

В момент предоставления гарантии реально ссужаемая стоимость не передается, свои обязательства гарант выполняет лишь в исключи­тельном случае. В гарантии, поручительстве содержится обязательство заплатить за должника лишь при его несостоятельности, невозможнос­ти полностью либо частично рассчитаться по долгам. Есть и еще одно немаловажное отличие: уходящая от гаранта стоимость (в случае вы­полнения им своего обязательства перед первоначальным кредитором) используется ссудодателем, а не ссудополучателем.

Случаи рассмотрения отношений, напоминающих по своей форме кредитные, можно было бы продолжить и далее, однако проведенный их анализ показал, что они не являются таковыми, выступают как око­локредитные сделки, в них отсутствует комплекс свойств, который по­зволил бы им характеризоваться как кредитные отношения.


 

[1] Исключение составляют кредиты, предоставляемые ломбардами под залог иму­щества. Однако и здесь собственность на ценность, под залог которой выдается денеж­ная ссуда, не переходит к кредитору.

[2] Лексис В. Кредит и банки. – М.: Перспектива, 1994. – С. 5.

Оставить комментарий